100 лет назад Беларусь разделили на две части. Как так случилось и к чему привело
Денис Мартинович Редактор отдела «Кругозор», кандидат исторических наук
Почему был заключен Рижский мир?
Рижский мир — итог советско-польской войны 1919−1921 годов.
За год до ее начала Польша провозгласила свою независимость. Большевики ее признали. Более того, Ленин подписал декрет, согласно которому отменил все договоры и акты Российской империи о разделах Речи Посполитой (РП, федеративное государство, в разделах которого в конце 18 века участвовала и Россия ).
Но вскоре оказалось, что территориальные претензии обеих сторон несовместимы. Поляки стремились восстановить РП (некоторые политики выступали за полное включение белорусских земель в новое государство, другие — за создание федерации государств под гегемонией Польши ). Большевики стремились восстановить контроль над бывшими территориями Российской империи и советизировать их. Позже ставка была сделана на советизацию Польши и мировую революцию в Европе.
Советская делегация настаивала на границе по «линии Керзона» (ее предложил английский министр иностранных дел лорд Керзон. После Второй мировой войны граница между СССР и Польшей прошла примерно по этой линии. — Прим. TUT.BY).
Как проходили переговоры? Участвовали ли в них белорусы?
Большевики все же смогли частично настоять на своем: украинская делегация была допущена к переговорам. Но согласиться с присутствием белорусов поляки категорически отказались, поскольку в первую очередь претендовали на белорусские земли.
Существовало и другое обстоятельство. Еще в 1919-м большевики передали в состав РСФСР восточную Беларусь (Витебщину, Могилевщину и Гомельщину), которую на тот момент так и не вернули. Если бы белорусы попали на переговоры, поляки могли использовать это обстоятельство в свою пользу.
Поэтому переговоры в Риге прошли без участия белорусов — как коммунистов из БССР, так и без делегации от представителей Белорусской народной республики (БНР). Против их присутствия выступили как поляки, так и большевики.
Каковы были условия Рижского мира?
Противоборствующие страны отказались от всяких претензий на земли, которые потеряли. Они гарантировали «полное уважение государственного суверенитета другой стороны и воздержание от всякого вмешательства в ее внутренние дела, в частности от агитации, пропаганды и всякого рода интервенций, либо их поддержки».
Также Польша и Россия гарантировали национальным меньшинствам «все права, обеспечивающие свободное развитие культуры, языка и выполнения религиозных обрядов».
Польша и Советская Россия взаимно отказались от возмещения военных расходов и убытков. Но при этом Россия и Украина должны были выплатить Польше 30 млн золотых рублей в золотых монетах или слитках. Причина — «активное участие земель Польской Республики в хозяйственной жизни бывшей Российской Империи».
Как белорусы отреагировали на Рижский мир
Раздел страны вызвал шок у белорусов.
Цёмных дарог махляры.
К чорту іх межы! К д’яблу граніцы!
Нашы тут гоні, бары!
На раздел страны год спустя откликнулся и пролетарский поэт Михась Чарот.
Заціхла бура, і сонца гляне
Над родным краем балот і ніў,
К жыццю наш вольны край паўстане
І свету скажа, што ён шчэ жыў.
Няхай і стогне, няхай і плача.
Слязьмі хай мые падзелаў след,
Як моцным стане — у бой паскача
І крыўду скажа на цэлы свет.
Міхась Чарот, «Заціхла бура, і сонца гляне»
За единую Беларусь выступали и представители белорусского национального движения, и белорусские большевики, хотя среди них большинство представляли другие национальности.
Руководитель компартии БССР Вильгельм Кнорин заявил, что этот мир «патрэбны для перамогі рэвалюцыі, для усёй вялікай Савецкай Расійскай Федэрацыі. Для інтарэсаў працоўных мы павінны ахвяраваць сваімі мясцовымі, маленькімі інтарэсамі». При этом Кнорин не сомневался, что скоро Беларусь будет единой. Один из руководителей БССР Александр Червяков утверждал, что «рэвалюцыя ў Польшчы набліжаецца і верне Беларусі адарваную частку яе тэрыторыі».
Выполнялись ли условия Рижского мирного договора?
Одновременно Польша совершенно не обеспечивала для белорусов «свободное развитие культуры, языка и выполнения религиозных обрядов». Если до включения в состав Польши работало 359 белорусских школ, то в 1939-м, согласно данным официальной статистики, их насчитывалось около 5. Речь шла об ассимиляции и ополячивании белорусов. К тому же белорусов редко принимали на работу в госучреждения. Они слабо могли влиять на развитие своего региона.
Беларусь почти на 20 лет оказалась разделенной и развивалась в совершенно разных условиях.
В 1920-е годы жители восточной Беларуси могли воспользоваться плодами белорусизации (учиться на белорусском, читать книги на родном языке). Но затем их ждала насильственная коллективизация, массовые репрессии, русификация, отсутствие свободы в передвижении и т.д. Эти белорусы оказались в тоталитарном государстве.
Жители западной Беларуси оказались в авторитарном государстве, где столкнулись с полонизацией в культуре и образовании. Наши соотечественники не были представлены в органах власти, судьба их региона решилась польскими чиновниками без них.
Но при этом «западные» белорусы сохранили личную свободу, они могли уехать из страны. Коллективизация в этом регионе завершилась лишь в конце 1940-х годов. Поэтому у многих «западных» белорусов сохранилось уважение к частной собственности, а значит, и большую открытость к рыночной экономике. В этой части страны куда в большей степени, чем на востоке, сохранились памятники архитектуры и т.д.
Когда Рижский мирный договор утратил силу?
Восточные земли Беларуси удалось вернуть в 1924 и 1926 годах после неоднократных просьб в адрес союзного руководства. А вот Западная Беларусь стала частью БССР лишь тогда, когда Сталин заключил союз с Гитлером.
17 сентября Красная армия перешла советско-польскую границу, после чего Рижский мир утратил силу. 14 ноября 1939-го на внеочередной сессии Верховного Совета республики Западная Беларусь официально стала частью БССР. В нынешнем году на сайте Всебелорусского народного собрания было объявлено голосование за « День народного единства ». В качестве двух вариантов были предложены именно эти две даты. Правда, итоги голосования до сих пор неизвестны.
Белорусский вопрос
Все знают, что в 1954 году Крым незаконно передали из состава Российской СФСР в состав Украинской ССР, многие слышали, что в 1918 году к Советской Украине присоединили территорию Донецко-Криворожской Советской Республики, однако мало кому известно, что в 1920-х годах в состав Белорусской ССР силком загнали Витебщину, Могилёвщину и Гомельщину, ранее принадлежавшие РСФСР. Как и в случае с Крымом и Донбассом, мнение жителей западнорусских губерний совершенно не интересовало большевистское руководство: Витебск, Могилёв и Гомель были переданы Советской Белоруссии аки мешок картошки.
Для того чтобы у вас, дорогие читатели, не было недоумения в связи с возможным провозглашением в будущем Витебской, Могилёвской и Гомельской Народных Республик, мы хотим поведать вам упоительную историю об укрупнении БССР в 1924 и 1926 годах.
Рождение БССР
Решение о создании Белорусской Республики на территории Западной области РСФСР было принято большевиками в конце 1918-го. 1 января 1919 года Временное рабоче-крестьянское советское правительство Белоруссии, находясь в Смоленске, провозгласило образование Советской Социалистической Республики Белоруссия (ССРБ), в состав которой вошли Гродненская, Минская, Витебская, Могилёвская и Смоленская губернии, а также прилегающие к ним территории.
Вот так собрались грузин Джугашвили-Сталин, армянин Мясникян-Мясников и еврей Калманович и решили создать на западе России самостийную республику
Вопреки ожиданиям ЦК РКП(б), партийные товарищи на местах (за исключением минских национал-коммунистов) восприняли в штыки создание самостийной республики. Особенно резко по этому поводу высказался Витебский губком:
«РКП (большевиков), являясь сторонницей принципа самоопределения вплоть до отделения, в то же время стремилась и продолжает стремиться не к раздроблению сил пролетариата путем воссоздания новых государств, новых национальных границ, а к более тесному их сплочению, к преодолению всяких местничных, ослабляющих силу пролетариата тенденций. Период революционной борьбы требует возможно большего централизма государственного аппарата пролетарской диктатуры. Всякие сепаратные стремления «самостийников» подрывают силу пролетариата и приносят в жертву ложным местническим или же националистическим интересам интересы международного пролетариата.
Что касается данного конкретного случая – создания Белорусской Республики, то создание таковой не оправдывается никакими соображениями. Край уже давно русифицирован, языка и национальной культуры нет. Белорусских тенденций в широких пролетарских и крестьянских массах не имелось и не имеется.
Комитет находит, что провозглашение самостоятельной Белоруссии пробудит в массах национальные стремления, изжить которые будет весьма трудно, и затормозит ход и развитие социалистического строительства.
В международном отношении этот акт будет использован и растолкован международными империалистами и их дипломатами в невыгодном для пролетарской России смысле.
Рассматривая этот акт как интеллигентную затею заразившихся национализмом товарищей из Белорусского комиссариата и других коммунистов, Витебский комитет РКП (большевиков) заявляет, что пролетарские и крестьянские массы Белоруссии проникнуты глубоким стремлением к единству с остальной Советской Россией и чужды «самостийности»» (здесь и далее документы цитируются по книге «Государственные границы Беларуси. Сборник документов и материалов в двух томах», т. 1. – Минск, 2012 г.).
На мнение витебских товарищей центральному руководству было глубоко наплевать, однако через пару недель после провозглашения ССРБ реализацию проекта белорусской государственности всё-таки приостановили. 16 января 1919 года ЦК РКП(б) принял решение включить Витебскую, Могилёвскую и Смоленскую губернии в состав РСФСР, а на базе Минской, Гродненской, Виленской и Ковенской губерний провозгласить Литовско-Белорусскую Советскую Социалистическую Республику. Логика была такая: буферную литовско-белорусскую республику, скорей всего, захватит рвущаяся в бой Польша, при этом на основе переданных РСФСР губерний можно будет восстановить белорусскую государственность.
31 июля 1920 года в Минске была повторно провозглашена Советская Социалистическая Республика Белоруссия. В Декларации о независимости ССРБ отмечалось: «Советская Социалистическая Республика Белоруссия определяет свою западную границу на этнографической границе между Белоруссией и прилегающими к ней буржуазными государствами. Граница Советской Социалистической Республики Белоруссия с Советской Россией и Украиной определяется свободным волеизъявлением белорусского народа на уездных и губернских съездах Советов в полном согласии с правительствами РСФСР и УССР».
18 марта 1921 года между РСФСР и УССР с одной стороны и Польшей – с другой был подписан Рижский мирный договор, в соответствии с которым советско-польская граница прошла в 40 километрах западнее Минска. После этого в составе ССРБ осталось лишь шесть уездов Минской губернии – Минский, Борисовский, Бобруйский, Игуменский, Мозырский и Слуцкий.
Поскольку экономического резона в существовании миниатюрной ССРБ не было, Госплан РСФСР предложил объединить Советскую Белоруссию, Витебскую, Гомельскую, Смоленскую, отельные уезды Брянской, Псковской и Калужской губерний в Западную область с административным центром в Смоленске. Реализация данного проекта, очевидно, привела бы к включению Белорусской республики в состав РСФСР на правах национальной автономии. Однако большевистский ЦК решил пойти другим путём: Советская Белоруссия осталась самостийной республикой, выступив в декабре 1922 года одним из учредителей Советского Союза. В том же 1922-м ССРБ была переименована в БССР (хотя аббревиатура ССРБ продолжала официально использоваться вплоть до 1927 года).
Территория Советской Белоруссии в 1921-1924 гг.
Укрупнение номер раз
Вопрос о расширении своих владений за счёт территории РСФСР минские национал-коммунисты начали поднимать ещё до создания СССР. В феврале 1921 года группа партийных товарищей направила в Центральное бюро КП(б) Белоруссии доклад, в котором говорилось о целесообразности создания «образцовой Социалистической Советской Белоруссии в её экономических границах». Для этого, по мнению докладчиков, требовалось присоединить к ССРБ «безусловно Витебскую губернию, Гомельскую губ. и те уезды бывш. Могилевской губернии, которые присоединены к Смоленской губ., а из Смоленской губ. безусловно Красненский и Поречский уезды».
В сентябре 1922 года по вопросу о восточных границах Советской Белоруссии высказался Наркомат иностранных дел БССР: «Народный комиссариат иностранных дел Белорусской Социалистической Советской Республики… признаёт необходимым урегулирование вопроса о восточных границах Белорусской Республики в смысле объединения её с Гомельской, Витебской и частью Смоленской губерний». Для обоснования своей позиции Наркомат привёл три аргумента:
1) «Территории БССР, Гомельской, Витебской и части Смоленской губерний составляют по своим естественным, этнографическо-бытовым и экономическим признакам одно целое, отличное от соседних территорий, а посему требующее единого хозяйственного плана и руководства, которые учитывали бы особенности и минимальные потребности объединенной таким образом Республики»;
2) «Губернии Витебская, Гомельская и частично Смоленская по этнографическому составу населения представляют из себя одно целое с БССР, населены одним белорусским племенем, составляющим в среднем 82% всего населения, говорящим на белорусском языке и объединённым общими бытовыми чертами»;
3) «Поскольку Белоруссия будет представлять из себя государство, по своему географическому и политическому значению могущее быть противопоставлено таким государствам, как Литва, Латвия или Польша, постольку она явится в то же время могущественным притягательным центром для зарубежной Белоруссии. Та часть белорусского населения, которая даже не сочувственно относится к Советской власти из чисто политических соображений, видя, что Белорусская Советская Республика крепнет и что другой белорусской государственности, при современном положении вещей, не может быть создано, примкнёт к движению в пользу присоединения западных окраин этнографической Белоруссии, отошедших к Польше, к уже объединённой по тому же принципу БССР».
ЦБ КП(б)Б, обращаясь в ЦК РКП(б) с просьбой о присоединении к Советской Белоруссии Витебщины, Гомельщины и части Смоленщины, усилило аргументацию коллег из Наркомата иностранных дел традиционной страшилкой про «великорусский шовинизм»: «Ещё до недавнего времени, а отчасти и сейчас, в Витебской и Гомельской губерниях не допускают организации белорусских школ, несмотря на преобладающее большинство белорусского населения в деревне. На этой почве растёт глухое недовольство, и создаётся почва для всяких демагогических и часто справедливых обвинений в великорусском шовинизме и национализме».
Витебские и гомельские коммунисты не желали выхода своих губерний из состава РСФСР, а потому они развернули мощную кампанию против укрупнения Советской Белоруссии. Упор в этой кампании был сделан на то, что проводимая в БССР политика «белорусизации» не пользуется поддержкой среди населения западных губерний Советской России.
Гомельский губком следующим образом оспаривал белорусскую идентичность подвластной ему административной единицы: «Перепись 1920 г. показала общее уменьшение белорусского населения по Гомельской губернии вообще, покончивши с легендой о «чисто белорусских уездах», и падение численности белорусского населения почти наполовину в уездах Гомельском, Рогачёвском и Речицком… Если же от национального определения перейти к вопросам быта, к вопросу о национальной воле населения, мы столкнёмся с явлением, которого не учесть никак нельзя, с отсутствием активной национальной воли населения, а частью даже с наличием враждебного отношения к культурной работе на белорусском языке. Бывают случаи, когда население чисто белорусского района активно выступает против превращения школы из русской в белорусскую». Для решений экономических проблем БССР гомельские товарищи предлагали вернуться к идее создания Западной области, предполагавшей инкорпорацию Белоруссии в состав РСФСР.
Витебский губком дал ещё более красочный отлуп БССР-овским притязаниям на свою территорию, проведя целое социологическое исследование. Для того чтобы выяснить отношение витебчан к созданию белорусских школ, введению белорусского языка в государственных учреждениях и присоединению к Белоруссии, комиссия по национальному вопросу командировала в уезды ответственных партийных работников для постановки вопроса на городских и волостных собраниях и конференциях. В результате опросов жителей губернии было установлено отношение к идее «белорусчины» со стороны 1) коммунистов-белорусов, 2) белорусской интеллигенции, 3) белорусского крестьянского населения. Приведём характеристики каждой социальной группы, содержащиеся в докладной записке Витебского губкома.
1) «В автономных республиках и областях на Востоке нам приходится считаться с националистическим настроением среди коммунистов-националистов. В нашей же республике белорусы-коммунисты являются ярыми противниками белорусификации нашей губернии. Об ответственных работниках-белорусах говорить уже не приходится, но отрицательно относятся к белорусскому языку даже деревенские коммунисты.
На общем собрании Городокской городской ячейки (Витебского у[езда]) были высказаны такие мнения: «Хотя крестьяне и называют себя белорусами, но все-таки чисто белорусский язык они не поймут, население хорошо понимает употребляемый нами в канцеляриях и школах великорусский язык» (Рогадский). Это подтвердил другой оратор – Зарецкий: «Я дам маленький пример: в прошлом году здесь был ПЩЕЛКО, который выступал среди крестьян и городского населения на белорусском языке, и его почти никто не понял». В результате собрание пришло к выводу, что национального самосознания у белорусов волости нет, что нет потребности в школах на белорусском языке.
В Витебском уезде на собрании Островенской волячейки совместно с 19 беспартийными было также высказано отрицательное отношение к белорусскому языку и культуре. Лишь один беспартийный Шпунтов высказался за желательность введения преподавания на белорусском языке в школах 1-й ступени. Но другой беспартийный Букштынов возразил ему: «Коли ввести белорусский язык, тогда нужно мне будет учиться даже с женой говорить». При голосовании не было ни одного за введение белорусского языка».
2) «Среди белорусов-учителей, несомненно, существуют националистические стремления. Они ярко выразились на собрании школьных работников в г. Витебске в выступлениях Сухорукова и Василевского.
«Один лишь «языковый» признак недостаточен для того, чтобы судить о том, что Витебская губерния не относится к Белоруссии. Единого белорусского языка нет. Он резко распадается на ряд диалектов, особенно сильна эта разница в диалектах восточном и южном. Этнографически, исторически и экономически Белоруссия имеет все основания к возрождению, даже к «зарождению». Для расширения и экономического процветания Белоруссия имеет налицо все данные… Белорусская культура была в загоне, мы переживаем «Ломоносовский» период нашей культуры…» (Сухоруков).
Василевский указывал, что школа, если мы хотим поставить её правильно, должна носить характер этой культуры. Язык белорусский, как материнский, должен сыграть в школе громадную роль.
Огромное большинство выступавших ораторов высказывало совершенно противоположные взгляды: «Не поймёт наш витебский «белорус» белорусского языка. Не нужен он ему». «К Москве, а не к Минску стремится витебский крестьянин. Сами крестьяне не любят белорусского языка».
Прения носили страстный характер. Собрание реагировало на всякое выступление. Хотя никакой резолюции не предлагали и не голосовали, но по аплодисментам, сопровождавшим выступления противников и сторонников белорусификации, было ясно видно, что приверженцы белорусского языка и культуры составляют лишь небольшую группу, большинство же собрания на стороне их противников.
Лепельский уезд. На общегородском собрании членов профсоюзов школьных работников, членов РКП и РКСМ и частных граждан (присутствовало 300 ч.) выступавшие в прениях ораторы в большинстве высказывались в том смысле, что белорусский вопрос дутый, что статистические данные неверны, что нет экономических предпосылок для присоединения к Белоруссии, но один оратор (Рычков) указал, что население тяготеет к Белоруссии, знает белорусский язык и говорит на нём и что экономически уезд тяготеет к Минску.
Принята следующая резолюция:
«Белорусский вопрос в нашем уезде является несвоевременным и нежизненным. Среди населения не имеется тяготения к отделению от великорусской культуры; никакого великорусского гнёта нет, наоборот, введение белорусского языка в школах и учреждениях было бы своего рода национальным угнетением, ибо население белорусского языка не знает»».
3) «В частных беседах с крестьянами по белорусскому вопросу крестьяне выражали недоумение, что этот вопрос вдруг ни с того ни с сего поставлен. Вообще говоря, когда крестьянам читают белорусские газеты, то старики понимают их, но молодежь говорит, что не понимает. Резче всего выражается отрицательное отношение к белорусскому языку со стороны молодежи, старики же иногда высказываются в сочувственном духе.
На районной конференции в Ловжской волости крестьяне заявили: «Мы хотя и принадлежим к Белоруссии, и как у нас школы построены на великорусском языке, то мы желаем остаться по-прежнему». А на другой конференции той же волости было заявлено: «Мы единогласно заявляем о нашем желании остаться в прежнем положении, великорусский язык является родным языком нашим».
Оршанский уезд. Проведены волостные собрания в Старосельской, Толочинской и Ново-Тухинской волостях и одно деревенское собрание в Кохановской волости. Крестьяне заявили, что издавна считают себя белорусами, но они против присоединения к Белоруссии. На белорусском языке они не умеют говорить, только часть стариков хорошо понимает его. Они считают белорусский язык отжившим. Крестьяне даже смеются, что ставят белорусский язык. «Может, нам короля предложите избрать», – иронизировали они.
На съезде Советов Первомайской волости присутствовало около 200 человек (вместе с крестьянами от деревень). Заявления выступавших ораторов были следующие.
Иванов: «Наши прадеды когда-то были белорусами, а в настоящее время никто не имеет представления о том, что такое белорус и белорусский язык… Присоединение к Белоруссии приведёт только к угнетению по изучению белорусского языка, усвоению чуждых для нас бытовых условий».
Мацков: «Мы считаем себя белорусами, и если это высшей власти будет угодно, то пусть присоединят и к Белоруссии».
Пиотрович: «Мы белорусского языка не знаем, и ни к какой Белоруссии присоединяться не желаем».
Никитин: «Жители Витебской губ. все русские, белорусского в них ничего нет».
Постановление съезда было такое:
«Съезд находит, что хотя жители Витебской губ. считаются белорусами, но уже утратили давно свою самобытность и белорусский язык является для них чуждым. Среди населения никакого тяготения к Белоруссии нет, изучение белорусского языка, устройство белорусских школ и введение этого языка в учреждениях является ломкой всего строя народной жизни, а потому находит это нежелательным и нецелесообразным и от присоединения к Белоруссии отказывается»».
Также в докладной записке Витебского губкома говорилось о том, что данные переписи населения 1920 года (согласно которым в 11 уездах Витебской губернии русские составляли 32,58 %, а белорусы – 56,95 % всего населения) представляются «дутыми», поскольку «белорусы этой переписи являются белорусами лишь в силу исторической традиции, а на самом деле большинство их уже ассимилировалось». В обоснование своей позиции губком ссылался на результаты проведённой в том же 1920 году подворной переписи сельского населения, в соответствии с которыми во всей Витебской губернии дворов с родным русским языком было 79,4%, а с родным белорусским языком – лишь 17,4%.
На доводы Гомельского и Витебского губкомов ЦБ КП(б) Белоруссии ответило в том духе, что неприятие «белорусчины» со стороны жителей Витебщины и Гомельщины есть тяжёлое наследие царского режима. Любопытно, что БССР-овские коммунисты, возражая товарищам по партии, приводили псевдоисторические аргументы, которыми до сих пор пользуются белорусские самостийники: «Царским чиновникам хорошо был известен приказ 1867 года, запрещавший печатание книг на белорусском языке. К белорусской культуре, к языку белорусскому относились в чиновничьих кругах, в кругах русской интеллигенции с нескрываемым и враждебным пренебреженьем. Белорусский язык считался языком «мужицким», «простым», говорить на котором в обществе считалось неприличным, непозволительным. Такое отношение русских чиновников, русской администрации ко всему белорусскому не могло не привести к тому, что среди части белорусского крестьянства начало создаваться представление о своём родном языке и о всём, что связано [с] национальным бытом, как о чём-то таком, чего необходимо чуждаться, что нужно изжить и забыть».
Арбитром в споре БССР и западных губерний РСФСР выступила Москва, ожидаемо поддержав самостийников. 29 ноября 1923 года Политбюро ЦК РКП(б) постановило присоединить к БССР «родственные ей в бытовом, этнографическом и хозяйственно-экономическом отношениях» территории, к которым были отнесены девять уездов Витебской губернии, восемь уездов Гомельской губернии и два уезда Смоленской губернии.
Однако созданная по решению Политбюро комиссия ЦИКа СССР обнаружила, что, согласно переписи 1920 года, русские составляют большинство населения в Велижском, Невельском, Себежском уездах Витебской губернии и Гомельском, Речицком уездах Гомельской губернии, а потому было решено оставить эти предназначенные для передачи БССР территории в составе РСФСР.
В начале 1924 года к Советской Белоруссии были присоединены 15 уездов и ряд прилегающих к ним волостей. В результате данного укрупнения территория БССР увеличилась более чем в два раза, а количество населения возросло с 1,6 млн до 4,2 млн человек.
