Топ-25: самые известные латинские фразы, ставшие крылатыми
Латинский язык – это язык, на котором можно говорить о чем угодно, и всегда при этом звучать как-то особенно умно и возвышенно. Если вам доводилось изучать его, вряд ли это было самое светлое и веселое время в вашей жизни, но в любом случае оно было полезным.
Но если вам не довелось изучать такой предмет, тогда ловите 25 самых знаменитых латинских изречений. Запомните хотя бы несколько из них, и тогда, удачно ввернув одну-две фразы в разговор, вы прослывете очень интеллигентным и начитанным человеком. И не забудьте томно прикрывать глаза, цитируя великих философов.
25. «Ex nihilo nihil fit».
Из ничего не происходит ничего.
Фото: Darwin Bell / flickr
24. «Mundus vult decipi, ergo decipiatur».
Мир желает обманываться, пусть же обманывается.
23. «Memento mori».
Помни, что смертен.
22. «Etiam si omnes, ego non».
Если даже все, то я – нет.
21. «Audiatur et altera pars».
Да будет выслушана и другая сторона.
Фото: B Rosen / flickr
20. «Si tacuisses, philosophus mansisses».
Если бы ты молчал, ты остался бы философом.
Фото: Maik Meid / wikimedia commons
19. «Invictus maneo».
Остаюсь непобежденным.
Фото: naveenmendi / wikimedia commons
18. «Fortes fortuna adiuvat».
Храбрым судьба помогает.
17. «Dolor hic tibi proderit olim».
Переноси и будь тверд, эта боль когда-нибудь принесет тебе пользу.
Фото: Steven Depolo / flickr
16. «Cogito Ergo Sum».
Я мыслю, значит существую.
15. «Oderint dum metuant».
Пусть ненавидят, лишь бы боялись.
Фото: K-Screen shots / flickr
14. «Quis custodiet ipsos custodes?».
Кто устережет самих сторожей?
Фото: John Kees / flickr
13. «Sic transit gloria».
Так проходит мирская слава.
12. «Draco dormiens nunquam titillandus».
Никогда не щекочите спящего дракона.
Фото: commons.wikimedia.org
11. «Utinam barbari spacium proprium tuum invadant».
Пусть варвары вторгаются в ваше личное пространство.
Фото: commons.wikimedia.org
10. «In vino veritas».
Истина – в вине.
Фото: Quinn Dombrowski / flickr
9. «Si vis pacem, para bellum».
Хочешь мира – готовься к войне.
Фото: Σταύρος / flickr
8. «Pacta sunt servanda».
Договоры должны соблюдаться.
7. «Non ducor, duco».
Я не ведомый, я сам веду.
Фото: nist6dh / flickr
6. «Quando omni flunkus moritati».
Если все пали, притворись мертвым и ты.
Фото: Pete Markham / flickr
5. «Quid quid latine dictum sit, altum viditur».
Кто говорит на латыни, видит высочайшие вершины.
Фото: Tfioreze / wikimedia commons
4. «Dum Spiro, Spero».
Пока дышу, надеюсь.
3. «Tua mater latior quam Rubicon est».
Твоя мать шире, чем Рубикон (итальянская река).
Фото: commons.wikimedia.org
2. «Carpe diem».
Лови момент.
1. «Aut viam inveniam, aut faciam».
Или я найду дорогу, или проложу ее сам.
Фото: www.publicdomainpictures.net
Поддержи Бугага.ру и поделись этим постом с друзьями! Спасибо! 🙂
Таймлесс. Сапфировая книга (12 стр.)
— Но если всё-таки кто-то случайно зайдёт в подвал именно в это время, а там — я? Скажите мне хотя бы пароль того дня.
Мистер Уитмен поднял брови, было видно, что он начинает сердиться.
— Никто сюда не войдёт, Гвендолин. Повторяю ещё раз: ты окажешься в закрытом помещении, посидишь там сто двадцать минут и прыгнешь обратно. Никто из 1948-го года даже не догадается, что ты побывала у них в гостях. Если бы случилось что-нибудь непредвиденное, в Хрониках Хранителей была бы соответствующая запись. Кроме того, у нас сейчас нет времени, чтобы смотреть, какой там был пароль дня.
— Главное — участие, — робко сказал мистер Марли.
— Пароль во время Олимпийских игр звучал так: «Главное — участие», — мистер Марли смущённо вперился глазами в пол. — Случайно запомнил. Просто остальные пароли обычно на латыни.
Химериус состроил презрительную гримасу. У мистера Уитмена был такой вид, будто бы он тоже с удовольствием скривился.
— Вот как? Что ж, Гвендолин, теперь ты знаешь всё, что хотела. Пароль, конечно, не пригодится, но если тебе так будет спокойней… Ты идёшь?
Я подошла к хронографу и подала руку мистеру Уитмену. Химериус приземлился рядом со мной.
— А что теперь? — нетерпеливо спросил он.
Теперь пришло время неприятной процедуры. Мистер Уитмен открыл заслонку хронографа и вложил мой указательный палец в отверстие.
— Я буду держаться за тебя крепко-крепко, — сказал Химериус и обвил лапки вокруг моей шеи. Вообще-то, ощутить его прикосновение я не могла, но вдруг у меня возникло странное чувство, будто кто-то обмотал вокруг моего горла мокрый шарф.
Мистер Марли от нетерпения широко раскрыл глаза.
— Спасибо за пароль, — сказала я ему. Вдруг я зажмурилась, потому что в палец впилась острая иголка, и комната наполнилась красным светом. Я крепко сжала фонарик. Цвета и люди замелькали перед глазами, сильный толчок пронзил моё тело.
Из отчёта инквизитора ордена доминиканцев Хуана Пьетро БарибиАрхив при университетской библиотеке, г. Падуя (расшифровал, перевёл и отредактировал д-р М. Джордано)
От 25 июня 1542, Флоренция
Глава ордена сообщил о странном происшествии, которое стало делом чрезвычайной секретности и возбуждает недюжинное любопытство: в Елизавету, младшую дочь М,[5] которую десять лет назад заточили в монастырь, по слухам, вселился Суккубус,[6] а сие есть верный знак прелюбодеяний с Сатаной. В монастыре мне довелось воочию узреть, что девушка беременна и немного безумна. Госпожа аббатиса, которая располагает полнейшим моим доверием и является человеком глубоко разумным, не исключает и естественного объяснения сего явления.
Но отец девушки утверждает, что дочь его — ведьма. Он якобы собственными глазами видел, как Сатана в обличье красавца-юноши обнимал её в саду, а потом растаял в клубах дыма,[7] оставив лишь слабый запах серы. Две послушницы монастыря подтвердили, что видели Сатану несколько раз в обществе Елизаветы и что он преподнес ей в дар драгоценные каменья.
Сия история не похожа на правду, принимая во внимание сильнейшую привязанность М. к М.Р.[8] и некоторым братьям в Ватикане. Потому не разделяю опасений отца девушки, хотя следует безотлагательно покарать её за распутное поведение. С завтрашнего дня начну допрашивать свидетелей по этому делу.
— Химериус? — странное ощущение чего-то мокрого пропало.
Я скорее включила фонарик, но вокруг и без того было светло. С потолка свисала маленькая лампочка.
— Привет, — сказал чей-то голос.
Я оглянулась. Комната была заставлена ящиками, старыми шкафами и стульями. К подоконнику прислонился какой-то бледный юноша, он внимательно глядел на меня.
— Г-г-г… главное — участие, — запинаясь, промямлила я.
— Гвендолин Шеферд? — промямлил он в ответ.
— Откуда вы меня знаете?
Юноша вытянул из кармана смятый листок бумаги и передал его мне. Казалось, он волнуется не меньше, чем я. На нём были штаны на подтяжках и круглые маленькие очки. Светлые волосы уложены на косой пробор и тщательно зачёсаны назад, наверное, ему понадобилось очень много лака. С такой причёской этот парень вполне мог бы сниматься в фильме про гангстеров. Ему досталась бы роль умного, но, в сущности, безобидного помощника какого-нибудь опытного комиссара с неизменной сигаретой в зубах. Такой помощник обязательно должен влюбиться в даму сердца главного гангстера, расфуфыренную во всевозможные боа. А в конце фильма его, конечно же, застрелят.
Я немного успокоилась и окинула взглядом подвал.
Кроме нас двоих здесь никого не было, Химериуса тоже видно не было. Хоть он и умел проходить сквозь стены, путешествия во времени ему, очевидно, не давались.
Немного помедлив, я взяла записку. Бумага выцвела и пожелтела. Это был листок в клеточку из чьей-то записной книжки, вырвали его, наверное, впопыхах. Неровным, удивительно знакомым почерком там было написано вот что:
«Лорду Лукасу Монтроузу — это важно.
12 августа 1948 года в 12.00. Алхимическая лаборатория. Пожалуйста, никого с собой не бери.
Моё сердце снова забилось как сумасшедшее. «Лорд Лукас Монтроуз» — так звали моего дедушку! Когда он умер, мне было десять лет. Я удивлённо рассматривала размашистую букву «Л». Никаких сомнений: такие каракули могла написать только я сама. Но как?
Я подняла глаза на юношу.
— Откуда у вас это? И кто вы такой?
— Возможно, — сказала я. Мои мысли лихорадочно забегали. Если и так, то почему я этого не помню? — Откуда это у вас?
— Я храню эту записку уже пять лет. Кто-то засунул мне её вместе с письмом в карман пальто. В тот день, когда состоялась церемония по случаю моего посвящения в адепты второго уровня. В письме было написано вот что: «Тот, кто хранит тайну, должен знать и тайну, которая скрывается за ней. Докажи, что ты можешь не только молчать, но и думать».
Подписи не было. Слова были написаны совсем другим почерком, э-м-м… более элегантным и немного старомодным.
— Я тоже. Все эти годы мне казалось, что текст записки — что-то вроде экзамена, — сказал юноша, — что это следующее испытание. Я никому ничего не рассказывал, всё ждал, что кто-нибудь сам со мной об этом заговорит или даст какие-нибудь дальнейшие указания. Но ничего такого не случилось. Сегодня я прокрался сюда и стал ждать. Всё было тихо, я уже хотел уходить. Но потом вдруг, из ниоткуда, прямо передо мной появилась ты. Ровно в двенадцать часов. Зачем ты мне писала? Почему мы встречаемся именно здесь, в этом заброшенном подвале? И из какого года ты прибыла?
— Из 2011-го, — сказала я. — Мне очень жаль, но на другие вопросы я ответить не могу.
— О, прошу прощения. Меня зовут Лукас Монтроуз. Зови меня просто, без титула, никаких «лордов». Я адепт второго уровня.
Во рту у меня вдруг пересохло.
— Лукас Монтроуз, Бурдон-плейс, дом номер восемьдесят один?
— Да, там живут мои родители.
— Тогда… — я не могла отвести от него глаз. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я продолжила:
— Тогда вы — мой дедушка.
— Ох, неужели снова, — сказал юноша и глубоко вздохнул. Затем он развернулся, подошёл к стульям, которые были свалены в углу, вытащил один из них, смахнул с него пыль и поставил передо мной.
— Может, присядем? А то ноги совсем подкашиваются.
Цитаты из книги «Таймлесс. Рубиновая книга»
— Гвендолин постарается, и у нее все получится, да, Гвендолин? Я ничего не ответила. Слишком уж пострадала за последние два часа моя самооценка. Если от меня требуется только вести себя тихо и не причинять неудобств — думаю, с этим я справлюсь. Буду стоять себе смирно и изредка помахивать веером. Или не помахивать, а то ведь, кто знает, что это может означать. Просто буду стоять и улыбаться, не показывая при этом зубы. Тогда мне никто не помешает, никто не спросит меня ни про какого маркиза фон Стаффорда, или — ужас-ужас — не пригласит на танец.
— Она в жизни не влюбится в такого зазнайку. — Уже влюбилась. А он такой же, как и ты когда-то. — Ты о чём? Этот…! Ни капли он на меня не похож! Я тобою никогда так не помыкал, никогда! Она усмехнулась. — Да ну. — Разве только тогда, когда это было жизненно необходимо, — он сдвинул шляпу на затылок.
— Ничего там нет! — Там может кто-нибудь прятаться и подслуши. Предложение осталось незаконченным возгласом. Вдруг стало совсем тихо. Что там еще снова случилось? Не раздумывая, я отодвинула штору. Девочка, которая выглядела как я, прижала свои губы к губам юноши. Сначала он просто стоял и не сопротивлялся, а потом положил руки на ее талию и притянул к себе. Та закрыла глаза.
— Я готов. А ты, принцесса? — Если ты готов, то готова и я.
— Пароль? Кто ели бисквитис. Что-то в таком духе. — Ква редит нэсцитис, — сказал Гидеон. Ну, почти правильно.
Когда рассеялись тучи, выглянуло солнце, а в комнату проскочил яркий луч света, Ракоци, вопреки моим ожиданиям, не превратился в горку пепла.
— Ты необыкновенная девочка, Гвендолин, — шептал он, гладя меня по волосам. — Ты очень, очень необычная. И не нужно никакой магии ворона, чтобы быть для меня особенной, — его лицо оказалось совсем близко. Когда его губы прикоснулись к моим, я закрыла глаза.
— Он действительно может читать мысли? — прошептала я. — Лакей? — пошептал в ответ Гидеон. — Надеюсь, нет. Я как раз думал о том, что он похож на горностая.
Я ведь буду не первой, кого любовь довела до трагического конца. И компания у меня не самая захудалая: Русалочка, Джульетта, Покахонтас, дама с камелиями, мадам Баттерфляй, — а теперь к ним присоединюсь и я, Гвендолин Шеферд. Было бы неплохо, однако, отказаться от рокового удара кинжалом в сердце. Я чувствовала себя такой разбитой, что вполне могла бы умереть от чахотки, а это гораздо возвышенней и романтичней. Бледная и прекрасная, как Белоснежка, я буду лежать на кровати, волосы красиво струятся по подушке. Гидеон встанет предо мной на колено и предастся горьким стенаниям, что же он наделал, ах, если бы он только прислушался к моим последним словам…
— Сначала немного поссорилась с матерью, потом сильно поссорилась с сестрой, на работе чуть-чуть поссорилась с начальником и в конце дня поссорилась с… моим бывшим парнем, который случайно является Великим Магистром очень таинственной секретной тайной ложи. — Ну видишь, всё нормально, мам.
Всегда они куда-нибудь торопятся, эти мущины! Но в делах моды и красоты спешка недопустима!
А мне вдруг стало интересно, мучили ли Золушку угрызения совести, ну хотя бы немножко, когда принц увёз её на своём белом коне далеко-далеко.
Не доверяй никому. Даже собственным ощущениям.
— Мам, а у меня, случайно, нет какой-нибудь сестры-близняшки, о которой ты забыла мне рассказать? Мама повернулась ко мне и усмехнулась: — Нет, доченька, сестры-близняшки у тебя нет. — Ты уверена? — Да, на сто процентов. Я там тоже была, когда ты рождалась. Забыла?
— Ты снова разговаривала с аркой, Гвендолин. Я точно видел. — Да, Гордон. Это моя любимая арка. Она обижается когда я прохожу мимо и не здороваюсь.
докажи что ты можешь
1 occurro
2 vinco
3 «Что дурно добыто, то дурно расточится»
6 Что на язык
7 Что на язык ни взбредет
8 Чтобы хоть что-нибудь делалось
9 Чтобы хоть что-нибудь делать
10 А вы, патрицианская кровь! Вы, которым суждено жить со слепым затылком, оглянитесь на те издевки, что сзади вас
11 А кроме того, я утверждаю, что Карфаген должен быть разрушен
12 Блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!
13 В один момент случается то, на что не надеешься и годами
14 В том же состоянии, что и раньше
15 «В том, что касается пункта»
16 Верю, потому что нелепо
17 «Во внешности нет ничего, что заслуживало бы доверия»
18 Впрочем, я думаю, что предисловия писать не нужно
19 Все, что возникло, гибнет
20 Всегда что-нибудь остается
См. также в других словарях:
ИСКУШЕНИЕ — побуждение к нарушению религ., нравственного закона; соблазн. Производное от старослав. глагола (испытать, оценить, попробовать, узнать, соблазнить ЭССЯ. Вып. 9. С. 39 40), к рый восходит к праслав. kusiti, имевшему нейтральное в религ. отношении … Православная энциклопедия
Семейство лошадиные — Лошади отличаются средней величиной, прекрасным сложением, относительно сильными конечностями и худощавой вытянутой головой, имеющей большие, живые глаза, заостренные подвижные уши средней величины и широко открытые ноздри. Шея толстая, с … Жизнь животных
Таймлесс. Рубиновая книга (20)
Лесли? Ты идёшь?
— Я догоню.
— Да, ещё кое-что.
— Ещё кое что.
Говори!
Кажется, ложа дарит тебе самое клёвое бальное платье в Лондоне.
Обалдеть!
— Ладно, мне пора!
— Пока!
Какая прелесть!
Платье Люси.
Идём. Я покажу тебе кое-что.
Дедушка Лукас.
Хороший портрет.
Да, и.
«Хик родос хик сальта».
«Докажи, что ты действительно можешь».
Это девиз нашей семьи.
Я им докажу.
Ты родилась под счастливой звездой, Гвендолин.
Кто это?
Этот мальчик?
Это Роберт, младший брат твоего дедушки.
Грустная история. В раннем детстве он выпал из окна храма.
Кажется, теперь я понимаю, что это за магия ворона.
А у тебя симпатичный кавалер.
Иди!
Если он её обидит, я ему такое устрою! И не посмотрю, что он из тайной ложи!
— Как она его охмурила?
— Он ведь нравится Шарлотте!
Вы не единственные, кто её недооценил.
Никакого свидания!
Мы вместе работаем над расследованием, и точка! Ясно?
Я предупреждала.
Ты ещё злишься на меня, Гвендолин.
А что ещё можно ожидать от такой обычной девчонки, как я?
Ты совершенно необыкновенная, Гвендолин Шепард.
Что ты сказал? Я тебя не расслышала.
Со мной тебе не нужна никакая магия, чтобы быть особенной.
Этот Гидеон сумел вырвать Гвендолин из наших рук!
Защитник ей точно не помешает!
Я думаю, наши пути с ними ещё пересекутся.
Да, всё только начинается.
Не оборачивайся: за нами следят.
Бежим.
Готова?
Да, если ты готов.
